| "Буква Закона": Верховный Суд: Уголовное судопроизводство – это государственный механизм защиты прав граждан, а не лототрон…" |
| 03.01.2011 13:09 |
|
Всегда ли обоснованно заключение под стражу? Что такое "обоснованность заключения под стражу"? Почему так редко удовлетворяют жалобы на изменение меры пресечения? Используется ли в нашей практике домашний арест? Сколько "стоит" освобождение под залог? На эти и другие вопросы в рамках "Буквы Закона", авторской программы Дениса Алейникова, старшего партнера Юридической группы "АргументЪ", отвечал заместитель председателя Верховного Суда Беларуси, председатель судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Беларуси Валерий Калинкович.
Согласно официальной статистике, ежегодно при назначении наказаний, не связанных с лишением свободы, из мест предварительного заключения освобождается более пяти тысяч человек. С одной стороны, хорошо, что они освобождаются, с другой – если они освобождаются, было ли оправданно их заключение под стражу? Может быть, было необходимо применять иную меру пресечения? Проверялся ли этот вопрос Верховным Судом, и что делает Верховный Суд в данном направлении? Тема нашей сегодняшней беседы не очень новогодняя, к сожалению. По идее, накануне новогодних праздников хотелось бы заниматься чем-то более приятным, чем заключение под стражу и всем, что с ним связано. Но тема новостная, очень важная. В этом году мы по поручению президента Беларуси проводили изучение вопроса об эффективности применяемых в отношении подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений мер пресечения. Их в нашем Уголовно-процессуальном кодексе несколько, наиболее строгими из них являются заключение под стражу и домашний арест. Мы получили очень богатый материал для того, чтобы предлагать определенные поправки в действующее законодательство. Основной причиной, побудившей нас вынести эту тему на заседание Пленума Верховного Суда, стало то, что в ходе изучения и обобщения судебной практики мы установили ряд проблем в деятельности судов, которые требовали оперативного вмешательства и дачи судам конкретных разъяснений по вопросам правоприменения. О каких проблемах вы говорите? В том числе и о той, которую вы, Денис, только что озвучили. Надо отдавать себе отчет в том, что у каждого человека, который попал в сферу уголовного судопроизводства, своя судьба, свои причины, по которым он туда попал, и судьба каждого человека, который попадает в поле нашей деятельности, должна разрешаться строго индивидуально. То же самое относится и к тем людям, которые были арестованы до суда и приговорены судом к наказанию, не связанному с лишением свободы. Но это лишь одна из причин. Анализ ситуации показывает, что большинство обвиняемых, которые ежегодно заключаются под стражу еще на стадии предварительного расследования, обвиняются как раз в совершении преступлений, относящихся к категории менее тяжких или средней тяжести, где уголовный закон предусматривает альтернативный характер наказания. Конечно, нас заинтересовал вопрос, почему на практике отдается предпочтение именно наиболее строгим мерам пресечения, но не менее интересен и второй вопрос. Сегодня закон содержит дополнительную конституционную гарантию – возможность человека защитить свои права в суде, если он считает незаконным или необоснованным свое заключение под стражу. Специальная глава в Уголовно-процессуальном кодексе посвящена путям и средствам реализации человеком такого права, но на практике оказывается, что подозреваемые и обвиняемые пользуются этим правом достаточно редко. Вы имеете в виду право на обжалование меры пресечения? Да, право на обжалование в суде меры пресечения в виде домашнего ареста или заключения под стражу – право на обжалование ее по мотивам как незаконности, так и необоснованности. Этим правом пользуются достаточно редко. В 2008 году поступило 505 таких жалоб, в прошлом – 491, в первом полугодии текущего года – 333. А сколько из поступивших жалоб удовлетворено? Для начала надо сказать, что в стране судами ежегодно рассматривается около 60 тысяч уголовных дел, и примерно по 20% из них обвиняемые содержатся под стражей. Поэтому выводы, насколько часто наши граждане используют свое право на подачу жалобы в суд, можете делать сами – это мизерный процент. Из 333 было удовлетворено 8 жалоб. Они были удовлетворены в основном по тем основаниям, что органы уголовного преследования при применении мер пресечения допустили определенные нарушения уголовно-процессуального закона. За полгода было подано всего 333 жалобы, 8 удовлетворено. Что это – либо адвокаты не знают, что можно проводить судебную проверку законности и обоснованности избранных мер пресечения, либо граждане просто не доверяют судебной проверке и поэтому не пишут жалобы? Когда мы употребляем термин "судебная проверка", надо отдавать себе отчет в том, что по нашему законодательству она не носит произвольного или сплошного характера. В каждом случае поводом для проверки законности или обоснованности применения меры пресечения служит жалоба того лица, который обладает правом на ее подачу: это подозреваемый, обвиняемый, их защитники либо законные представители. Круг этих лиц определен очень четко. У каждого из этих 333 человек, в отношении которых суды проводили такую проверку, своя судьба. Наш уголовно-процессуальный закон содержит норму о том, что если лицо подозревается или обвиняется в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, то мера пресечения в виде заключения под стражу может быть применена по мотивам лишь одной тяжести подозрения или обвинения. Это касается обвинений в наиболее серьезных преступлениях – как правило, при обвинениях в насильственных преступлениях, преступлениях, связанных с прямой коррупцией, незаконным оборотом наркотиков. Результаты судебной проверки жалоб по таким мерам пресечения свидетельствуют о том, что в целом по данным категориям обвинений мера пресечения применяется правильно. Возвращаясь к тем пяти тысячам человек, которые содержатся под стражей и освобождаются оттуда в связи с осуждением в наказаниях, не связанных с лишением свободы, можно сказать, что вопрос более сложный. В числе этих пяти тысяч люди абсолютно разные: это и те, кто впервые оказался в местах заключения, и те, кто уже ранее привлекался к уголовной ответственности, осуждался за различные преступления и вновь совершил преступные действия. Там есть люди, которые поначалу не были заключены под стражу, однако скрылись от органов уголовного преследования либо суда. В конечном итоге, определяя и вид, и размер наказания, суд должен учитывать и характер содеянного, и сведения о личности человека, который совершил преступление, и те обстоятельства, которые необходимо учитывать как в качестве отягчающих, так и в качестве смягчающих. С другой стороны, за человеком, который оказался под стражей в любой из рассматриваемых ситуаций, остается и право выбора: прежде всего, это его личное, субъективное восприятие справедливости того, насколько правильно с ним поступили. Что вправе выбрать этот человек – писать или не писать жалобу? Писать или не писать жалобу, писать ее вышестоящему прокурору либо писать ее в суд, чтобы запустить механизмы судебной проверки о законности и обоснованности заключения под стражу. Должен определиться, прежде всего, сам человек, его защитник или законный представитель несовершеннолетнего. В этом году начала действовать норма о том, что суд вправе проверить обоснованность избранной меры пресечения. Если брать статистику, то судом города Минска ни разу за этот год не была отменена мера пресечения, избранная следователем или дознавателем, несмотря на то, что право у суда есть и какие-то жалобы подаются. Вы провели большую работу при подготовке к Пленуму Верховного Суда по данному вопросу. В чем причина? Это все еще инертность суда, или суд просто не хочет связываться со следователем, дознавателем и отменять принятое ими решение? Дело в том, что в любой сфере человеческой деятельности – будь то юриспруденция, будь то медицина, образование – работают люди с определенным уровнем воспитания, правосознания. Мы все – продукты нашего общества. Никто из специалистов не растет на грядке – все они появляются естественным путем. Если говорить об этой теме, получается, что более десяти лет судебная проверка ограничивалась лишь стороной формальной законности. Более того, многие из тех, кто только начинает карьеру следователя, прокурора, судьи, учились уголовному процессу, который не содержал подходов, которые появились в 2010 году – таких как проверка обоснованности избранной меры пресечения. Естественно, для того, чтобы формулировать судам какие-то разъяснения и направлять судебную практику в правильном русле, чтобы законы применялись единообразно, Верховному Суду было необходимо проработать поправки в закон, чтобы появилась более-менее значимая практика, на основании которой можно было сделать выводы. Оказалось, что в ряде случаев при проверке принятых процессуальных решений судьями не оказывалось должное внимание именно критерию обоснованности избранной меры пресечения. Хотя обобщение выявило и прогресс в этом плане. Например, суд Гомельской области отказал в продлении меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого в достаточно почтенном возрасте, который страдал рядом тяжелых заболеваний. Несмотря на то что он обвинялся в совершении тяжкого преступления, суд пришел к абсолютно правильному выводу о том, что дальнейшее содержание в местах заключения этого человека будет необоснованным, потому что он нуждается в серьезном лечении, в силу своего состояния здоровья не может скрыться или помешать дальнейшему расследованию дела. Прокуратура в итоге согласилась с таким решением. Получается, тяжесть инкриминируемой статьи не является априори препятствием для избрания иной меры пресечения или обжалования избранной меры пресечения в виде заключения под стражу? Да, действительно, в статьях 143, 144 УПК содержатся единые критерии судебной проверки, законности и обоснованности. Тот процессуальный порядок, который установлен данными нормами, тоже является универсальным, независимо от того, какое должностное лицо или какой суд применил меру пресечения. Судебной проверке подлежит и законность и обоснованность решений о продлении срока действия этих пресечений. Даже если обвиняемый обратился в суд с жалобой на примененную меру пресечения, и ему отказано судом в удовлетворении этой жалобы, то этот человек не лишен права обжаловать в суд продление этой меры пресечения, если такое будет сделано через определенный временной период. Может быть, для пользы дела и развития института судебной проверки мы могли бы сейчас разъяснить, что же такое законность и обоснованность заключения под стражу. В чем разница между ними? Почему проверка законности заключения под стражу была всегда, а проверка обоснованности появилась только в этом году? Опущу правовые дискуссии на эту тему, потому что они тоже велись. Ряд юристов считали, что законность и обоснованность – это одно и то же, нельзя их разделять. Но это тема для научного симпозиума. Я обращусь к тексту постановления Пленума Верховного Суда, которое было принято 23 декабря и которое в скором времени будет опубликовано в установленном порядке. Решение о заключении под стражу может быть принято по уголовному делу только уполномоченным на то должностным лицом. При применении этой меры пресечения должно быть соблюдено право обвиняемого на защиту. На эту тему есть свое постановление Пленума Верховного Суда, которое было принято год назад. Там содержатся, на мой взгляд, достаточно исчерпывающие разъяснения, ознакомившись с которыми любой человек, даже не читая УПК, может себе представить, что такое право на защиту и как им правильно пользоваться. Суд, проверяя законность заключения под стражу, должен проверять, соответствует ли то обвинение, которое предъявлено лицу в официальном порядке, содержанию постановления о применении меры пресечения. Еще один вопрос, который входит в сферу законности: не допущено ли нарушение установленных законом сроков содержания лиц под стражей, домашним арестом либо процессуального порядка продления этих действий? Законом установлены сроки, в течение которых лицо может содержаться под стражей. Это критерии законности заключения под стражу. Давайте все же поговорим о том, что введено с этого года. Что такое обоснованность заключения под стражу? Для того чтобы заключение под стражу было не только формально законным, но еще и обоснованным, как, впрочем, и другие меры пресечения, УПК содержит специальную норму – статью 117, где законодателем приведены общие основания для применения мер пресечения. Руководствуясь ими, органы уголовного преследования, прокурор, суд должны в итоге определить, насколько необходимо вообще применение меры пресечения, а если необходимо, то такая именно из числа предусмотренных законом. Для определения обоснованности, в комплексе должен учитываться целый ряд обстоятельств. Во-первых, сам характер подозрения или обвинения: насильственный или ненасильственный, тяжкое преступление, менее тяжкое, другая категория. Если, допустим, уголовным законом за совершенное преступление не предусмотрено лишение свободы, то обвиняемый теоретически может быть заключен под стражу, но лишь при условии, что он скрылся от органов уголовного преследования или суда – здесь закон содержит ряд ограничений. Важны и сведения о личности человека, которые могут иметь значение для решения вопроса о том, необходимо ли применение этих мер пресечения. Сюда входят и данные о прошлом, и социальный статус человека, наличие иждивенцев, несовершеннолетних, нетрудоспособных, а также любые иные обстоятельства, которые могут оказать влияние на то, в чью сторону должна разрешаться соответствующая жалоба в суде. Давайте поговорим о иных мерах пресечения. Используется ли у нас залог? Фактически используется, но, к сожалению, в отдельных случаях. Сколько таких случаев было за год? Единицы, и тут тоже есть над чем подумать, нужно чтобы эта мера применялась более широко, тем более если речь идет о ненасильственных преступлениях, экономических, преступлениях против собственности. На заседании Пленума, кстати, один из выступающих судей привел интересный пример, когда судом была удовлетворена жалоба на меру пресечения лица, заключенного под стражу за небольшую кражу. Суд сказал, что такая мера пресечения избрана недостаточно обоснованно, и освободил его. После освобождения человек возместил потерпевшему материальный и моральный вред, и само уголовное дело было прекращено в связи с примирением обвиняемого с потерпевшим. Это наглядный пример того, что при разумном вмешательстве суда на досудебной стадии был решен социальный конфликт путем рационального подхода к избранию меры пресечения. То есть если человек во всех отношениях положительный, это является аргументом для того, чтобы не применять к нему меры пресечения в виде заключения под стражу? В том числе и это. Тут поле для исследования достаточно широкое: как человек вел себя после совершения преступления, при условии, что он не отрицает свою вину. А если он вину не признает, то что, нельзя изменить ему меру пресечения? Ради Бога. Но я вам привел ситуацию, когда человек добровольно шел на то, чтобы максимально устранить последствия совершенного им преступления. Это позитивно и нормально, и наш закон позволяет по огромному количеству уголовных дел в случае примирения обвиняемого и потерпевшего освобождать лицо, совершившее преступление, от уголовной ответственности. Для этого необходимо соблюдение ряда условий, и только за шесть месяцев текущего года наши суды приняли такое решение в отношении более полутора тысяч человек. В итоге человек, который проявил деятельное раскаяние, исправил собственные ошибки, остается с чистой биографией, потому что у него нет судимости. Это правильно, и это должно развиваться и дальше в нашей практике. Поступили вопросы пользователей к нашей программе: "Прошу помощи. Моего мужа осудили по статье 233 часть 3 на три года лишения свободы усиленного режима. Плюс к этому иск. Работал в коммерческой фирме полтора года по трудовому договору, ничего не имея кроме заработной платы в 150 у.е. С 2004 года три года проходил по делу как свидетель, потом стал обвиняемым. В сентябре этого года осудили, меня оставили одну с двумя детьми – 7 лет и 9 месяцев. Нахожусь в декретном отпуске. Подали кассационную жалобу в городской суд. Пошел уже четвертый месяц – никакого ответа. Где добиться правды? Страдают дети". Насколько обоснованно осужден супруг этой женщины, я сейчас сказать не могу. Из ее письма можно сделать вывод, что приговор пока не вступил в законную силу. Я прошу автора письма подробнее написать об этой ситуации на официальные реквизиты Верховного Суда с указанием на то, каким судом и когда этот приговор постановлен. Я обещаю, что мы проведем проверку по этому факту, и если, действительно, допускается волокита, то мы, не вторгаясь в существо дела, примем меры к тому, чтобы законность и обоснованность этого приговора была проверена в установленном порядке. Еще вопрос: "Наш друг был заключен под стражу по статье 201 часть 4. Прошел уже 1 год и 7 месяцев, а он и не осужден, и не оправдан. Областной суд полностью отменил решение районного суда, вернув дело на новое рассмотрение, сказав, что статус государственного служащего не дает оснований для осуждения по коррупционной статье. Обращения в прокуратуру и суд об изменении меры пресечения результата не дали. Посоветуйте, пожалуйста, что нам делать? Реально ли на сегодняшний день хотя бы изменить меру пресечения и кто может в этом помочь?" Я тоже заинтересовался этим сообщением и навел справки. Действительно, такое дело есть в одном из районных судов, рассматривается повторно после отмены первоначального приговора. Соответственно, никто сейчас говорить о возможной перспективе исхода этого дела не может, потому что решение всех вопросов о виновности или невиновности находится в исключительной компетенции районного суда. Тем не менее на поставленный рядом с нашей темой вопрос ответить можно. Дело в том, что в порядке, установленном Уголовно-процессуальным кодексом, о котором шла речь на состоявшемся недавно заседании Пленума, можно обжаловать в вышестоящий суд законность и обоснованность применения или продления срока действия меры пресечения судом. Если этот обвиняемый полагает, что его содержат под стражей незаконно или необоснованно, он вправе обратиться в вышестоящий суд с жалобой, которая будет рассмотрена в предусмотренном законом порядке. Кстати, закон предусматривает фактически двухступенчатую проверку рассмотрения таких жалоб. Например, с санкции прокурора человек арестован, подал жалобу в районный суд по месту предварительного расследования. Допустим, районный суд оставил эту жалобу без удовлетворения. Это постановление суда можно обжаловать в вышестоящий суд, который по процессуальному объему выполняет практически ту же работу, что и суд первой инстанции. Если жалоба оставлена без удовлетворения, и постановление вступило в законную силу, то за лицом сохраняется право на обжалование данных решений вплоть до Верховного Суда, но уже в порядке судебного надзора, который действует в том числе и для ситуаций, когда уголовное дело уже находится в суде. Кстати, некоторые обвиняемые пользуются этим порядком. Этим порядком должен воспользоваться сам обвиняемый, писать прямо из мест лишения свободы, или это может сделать родственник, его адвокат? Насколько реально реализовать это право на обжалование? Правом на обжалование, естественно, обладает сам человек, который задержан или заключен под стражу, его защитник или законный представитель, если обвиняемый несовершеннолетний. Если жалоба подается тем лицом, которое заключено под стражу и находится в местах изоляции, то администрация этого учреждения направляет эту жалобу сначала в орган, который расследует это дело или в суд, тот орган или суд прикладывает к этой жалобе необходимые документы, относящиеся к применению этой меры пресечения, и направляет ее в компетентный суд. На все это отводится трое суток – сроки очень сжатые, чтобы предупредить длительное необоснованное содержание человека под стражей. Если речь идет о защитнике, то он такую жалобу подает непосредственно в орган, который ведет расследование, или в суд. Дальше алгоритм действия точно такой же: формируется пакет документов к этой жалобе и направляется в компетентный суд или в вышестоящий суд. Закон не содержит жестких требований к форме и содержанию самой жалобы. Но для того чтобы у суда было хоть какое-то поле для деятельности, желательно доступными словами изложить, когда человек арестован и почему он считает, что его арестовали или задержали незаконно или необоснованно. Заключение под стражу – это, наверное, самая распространенная на сегодняшний день мера пресечения. Если обратиться к европейской практике, то это, скорее, исключительная мера пресечения: в Европе развиты такие формы, как залог, домашний арест, подписка о невыезде. Почему у нас практика идет именно по пути задержания под стражу? Если говорить об этом, то у нас наиболее распространенная мера пресечения – это подписка о невыезде и надлежащем поведении, от которой, к сожалению, некоторые несознательные личности убегают и сами наживают себе проблемы. Почему у нас единично применяются случаи залога и домашнего ареста? С чем это связано? До недавнего времени, в прежней редакции УПК, минимальный размер суммы залога был установлен в 500 базовых величин. Следственная практика свидетельствовала о том, что желающих платить такие деньги было немного. В недавнем прошлом минимальная сумма денежного залога была снижена до 100 базовых величин. Насколько я понимаю, применение такой меры пресечения зависит в том числе и от самого обвиняемого или от лиц, которые готовы внести за него залог: если таковых лиц нет, то залог не вносится. А были случаи, когда такие лица были готовы внести залог, а им говорили, что мерой пресечения будет заключение под стражу? В моей практике таких случаев не было. Были случаи, когда вносили залог, а потом не могли найти людей. Поэтому залог, как и любая другая мера пресечения, должен применяться достаточно индивидуально. Я не думаю, что и домашний арест – это универсальная мера пресечения. Как у нас реализуется домашний арест? Как это выглядит практически? Человека день и ночь охраняют, только дома. Фактически это круглосуточная личная охрана. В каком режиме это осуществляется, зависит и от того, что это за лицо и насколько существенны установленные ему ограничения в поведении. Эта мера пресечения не очень дешевая. Нужно понимать, что это не самоцель – кого-то куда-то сажать и не выпускать. Для того чтобы это было более оптимально и ненакладно для государства, мы и работаем, в том числе и над совершенствованием законодательства. В среде юристов звучат предложения убрать из уголовного процесса его публичный характер, постоянно вносятся предложения перевести уголовный процесс чуть ли не на самоокупаемость, чтобы обвиняемый оплачивал практически все издержки, связанные с расследованием в отношении его же самого. Но к таким вещам нужно относиться очень осторожно, потому что уголовное судопроизводство – это государственный механизм защиты прав и законных интересов граждан, а не лототрон. А есть в мире частные тюрьмы? Есть частные тюрьмы. В ряде европейских стран обжалование приговора во вторую инстанцию влечет за собой серьезные процессуальные издержки, которые возлагаются на обвиняемого, если он проигрывает апелляцию. Причем суммы там не мелкие. В некоторых странах применяется специальный браслет – никто человека не охраняет под домашним арестом. Не рассматривался всерьез такой вопрос у нас? Такая возможность прорабатывается, но тут надо считать деньги, потому что эти браслеты тоже что-то стоят. Но не только в мерах пресечения проблема. Я уже говорил о том, что закон предоставляет достаточно широкие возможности для того, чтобы в будущем законопослушных граждан за мелкие преступления освобождать от ответственности, если они проявляют стремления исправить совершенную ошибку. Эти возможности надо использовать максимально широко. Они могут применяться еще на досудебных стадиях, в суде. Я знаю, что Верховный Суд заинтересован в получении непредвзятого мнения самих граждан об уровне работы судебной системы и у Вас есть сообщение на эту тему… В связи с проводимым Верховным Судом мониторингом деятельности судебной системы просим вас высказывать мнения о работе общих судов республики (районных, областных, Минского городского, Верховного Суда Республики Беларусь). Будем признательны за объективные оценки и конструктивные предложения по совершенствованию судебной деятельности. Нам важны ваши мнения о том, что в правосудии вы оцениваете позитивно, а что, на ваш взгляд, не способствует реализации права каждого гражданина на обращение в суд и получение оперативной и квалифицированной судебной защиты. |
Совместный правовой проект
&
Отзывы клиентов
Валентин Веретило Генеральный директор ОАО«Красносельскстройматериалы» Хотелось бы отдельно отметить высокий профессиональный уровень специалистов Юридической группы «АргументЪ», творческий подход к решению поставленных задач, а также оперативность в оказании услуг. |
Рейтинги
 |
 |
 |
|
 |
|||
|
|
|||
