В эфире "Буквы Закона", авторской программы Дениса Алейникова, старшего партнера Юридической группы "АргументЪ", на извечный вопрос: "Как реально исполнить решение хозяйственного суда?" - ответил Главный судебный исполнитель хозяйственных судов Республики Беларусь Павел Васьковский.

Павел, год назад гостем программы "Буква Закона" был руководитель службы судебных исполнителей Хозяйственного суда города Минска Дмитрий Вярьвильский. Дмитрий тогда озвучил информацию о том, что процесс исполнения судебных решений у нас движется медленно, потому что судебные исполнители перегружены: один судебный исполнитель ведет порядка 600-700 дел одновременно. Год прошел, что-то изменилось в этом вопросе?

В первую очередь позвольте выразить слова благодарности за возможность поучаствовать в замечательном проекте "Буква Закона", в одном из тех проектов, которые мы постоянно обсуждаем во всех кругах.

Конечно, за это время произошли определенные изменения, в том числе и в деятельности службы судебных исполнителей хозяйственных судов Республики Беларусь. Сейчас у нас на исполнении находится больше 37 800 производств, то есть порядка 570 производств на каждого исполнителя. Произошло незначительное сокращение данных показателей. Причинами снижения количества исполнительных производств являются меры, принятые в системе хозяйственных судов по оптимизации исполнительного производства и хозяйственного процесса в целом. Например сейчас в хозяйственном процессе активно применяются примирительные процедуры, то есть альтернативные способы урегулирования спора, соответственно, число заявлений о возбуждении исполнительного производства незначительно, но сократилось.

Субъективно, складывается ощущение, что 570 производств одновременно на одного судебного исполнителя – это все равно много. Может быть, стоит ввести параллельно службу частных судебных исполнителей? Изучали вы такой опыт зарубежных стран?

Изучали. Наши коллеги в Литве, Латвии и Эстонии не так давно ввели институт частного исполнения, но в наших реалиях к введению такой системы нужно подходить осторожно.

Если говорить очень кратко и откровенно, то частное исполнение хорошо тем, что государство не несет финансовые расходы в тех объемах, в которых несет сейчас. Финансовые расходы возлагаются исключительно на должников, а в случае неудачной попытки – на взыскателя. Вместе с тем мы готовы признать, что это является дополнительным стимулирующим фактором для добровольного исполнения.

С другой стороны, у частного исполнения есть и недостатки. Во-первых, возникает реальная опасность коррупционных проявлений, ведь информация, полученная в ходе производства, часто содержит сведения о банковской, налоговой, коммерческой или иной тайне. Эта информация может быть использована с разными умыслами, и первый умысел – это рейдерский захват активов должника. Кроме того, еще одна трудность, которая существует в частном исполнении, - это незаинтересованность взыскания маленьких сумм: доходность маленькая, и частное исполнение – это фактически та же коммерческая организация, которая заинтересована только лишь в извлечении коммерческой выгоды.

Но при наличии двух систем будет конкуренция и альтернатива. Захотел - обратился в систему государственных судебных исполнителей, захотел – в систему частных судебных исполнителей. Будет выбор – разве это плохо?

Мы мониторим данный вопрос. В частности, в Казахстане наряду с частным исполнением работает государственный исполнитель, который осуществляет какие-то взыскания по социальным аспектам. Мы изучаем эффективность.

В рамках Таможенного союза мы должны будем создать единую надлежащую правовую основу для действий по принудительному взысканию задолженностей субъектов хозяйствования всех трех государств. Поэтому не исключено, что будут какие-то изменения у нас.

Вопрос ведь еще вот в чем. Мы, как государственные судебные исполнители, придаем большое значение социальным принципам нашего государства, каждый должник у нас раскладывается по всем критериям: мы смотрим не только активы предприятия, но и иные критерии – экономические показатели этого субъекта в регионе, его значимость для региона. С учетом этого мы проводим принудительные взыскания имущества данного субъекта. Я думаю, вы понимаете, что частного исполнителя не будут интересовать все эти аспекты.

Насколько я помню, год назад у нас разрабатывался проект нормативно-правового акта по коллекторским агентствам… Это тоже одна из мер по снижению нагрузки на вашу систему.

Он не канул в Лету. На сегодняшний день он трансформирован в программу реализации норм директивы № 4. Я думаю, данная идея в ближайшее время будет реализована – если я не ошибаюсь, уже в этом году.

В наличии института коллекторских агентств мы заинтересованы. Высший Хозяйственный Суд высказывал ранее свою позицию о том, чтобы в Беларуси существовали коллекторские агентства, но с маленькой поправкой. Коллектор должен иметь согласно закону надлежащие полномочия, чтобы, реализуя свою функцию, оказать содействие судебному исполнителю во взыскании, а не быть назойливой мухой судебного исполнителя, выполняя лишь функцию спрашивальщика.

Павел, если не возражаете, давайте от вопросов стратегии будущего перейдем к проблемам насущным.

Вот пользователь портала пишет: "Что делать, если, по моему мнению, есть определенная связь судебного исполнителя с должником, которая препятствует, на мой взгляд, взысканию? Куда мне обращаться?".

Для начала хотел бы обозначить, что хозяйственные суды и службы судебных исполнителей абсолютно открыты. У нас не так давно закончилось действие "горячей линии" службы судебных исполнителей. Реклама этой линии была повсеместно опубликована, были и соответствующие жалобы на действия судебных исполнителей. Сейчас мы это несколько трансформировали, расширили, и на сегодняшний момент уже действует своего рода телефон доверия хозяйственных судов и Высшего Хозяйственного Суда.

Что касается вопроса пользователя, то связь между исполнителем и должником должна быть. Но если связь препятствует принудительному взысканию, то это явное нарушение действующего законодательства, которое может повлечь в том числе и уголовную ответственность, если это будет доказано.

Люди обычно пишут жалобы такого плана: судебный исполнитель ничего не делает. Вы как-то реагируете на такие жалобы?

Да, мы реагируем, и таких жалоб в Высшем Хозяйственном Суде рассматривается более чем достаточно. В целом по системе в прошлом году мы рассмотрели порядка 15 тысяч ходатайств о ходе исполнения непроцессуальных обращений. Но заявители должны понимать, что судебный исполнитель тратит время на то, чтобы дать ответ на эту жалобу, и это время часто тратится впустую, так как жалобы далеко не всегда обоснованны. Многие считают, что обращение непроцессуального характера стимулирует работу судебного исполнителя, и он принимает больше участия в работе по конкретному исполнительному производству. Не могу сказать, что это так.

Как же тогда индивидуальному предпринимателю, руководителю предприятия, извините, простимулировать судебного исполнителя?

Я думаю, что основным стимулирующим фактором должно являться то, что взыскатель так же, как и судебный исполнитель, заинтересован во взыскании. Соответственно, взыскатель тоже должен принимать участие в поиске имущества должника, насколько это возможно, и ставить судебному исполнителю задачи по реализации того или иного вида имущества в случае его выявления.

Мне представляется, что подобное взаимодействие между судебным исполнителем и взыскателем должно способствовать более оперативному исполнению. В части обращений и жалоб, конечно, эти жалобы могут быть направлены и на мое имя. Специалист-куратор соответствующего суда истребует материалы производства, мы осуществим проверку материалов производства, соответственно, отреагируем.

Есть вопрос от пользователей о профилактике возможного создания долгов. Пользователь задает вопрос: "Как выяснить благонадежность контрагента заранее, является ли он должником по исполнительному производству? Является ли он участником судебного разбирательства? Раньше на сайте Высшего Хозяйственного Суда был перечень таких организаций, а теперь нет".

Да, действительно, раньше мы размещали эту информацию на нашем интернет-сайте. Это была общедоступная информация, субъекты хозяйствования проверяли потенциальных контрагентов, делали соответствующие выводы. Эта информация была полезной для банков – в принципе, для всех, включая и государственные предприятия. Мы прекратили эту практику в связи с тем, что функционирование этого реестра на нашем сайте использовалось отдельными коммерческими организациями, мягко говоря, в нехороших целях. Говоря простым языком, они употребляли такие термины, как "перечень злостных должников", "черный список". Мы убрали этот список должников, дабы не создавать клеймения субъектов хозяйствования, и будем размещать эту информацию в несколько ином виде с помощью нашего официального издания "Вестник Высшего Хозяйственного Суда".

Каким образом можно будет получить доступ к этой информации через "Вестник"?

Есть два варианта. Один из вариантов – публикация данных наименований субъектов хозяйствования на бумажном носителе, в самом "Вестнике", но это будет довольно объемно. Поэтому наверняка мы с помощью логина и пароля будем предоставлять доступ к этой информации на нашем интернет-портале. Но информация будет предоставляться по заявлению и в отношении конкретной организации: будет вводиться УНП либо наименование, а мы уже будем давать ответ, является ли этот субъект должником. Хочу подчеркнуть, что в этой базе будут только должники, которые находятся в процедуре исполнения в службе свыше трех месяцев.

Почему именно свыше трех месяцев? До трех месяцев не должник?

Нам представляется, что если за три месяца субъект хозяйствования погасил задолженность, то, наверное, не стоит пятнать его честное имя и указывать его должником. На сегодняшний момент вопрос погашения задолженности актуален не только для тех субъектов хозяйствования, которые раньше были должниками, а также для тех, кто и не подозревал, что они могут быть должниками. Есть хорошая поговорка: "От сумы и от тюрьмы не зарекайся". Поэтому возможность реабилитации всегда существует: гасим своевременно, до этих трех месяцев, задолженность - не попадаем в "черный список", и информация о неблагонадежности попросту исчезает. В этом списке также будут содержаться сведения в отношении должников, работа по которым окончена в связи с невозможностью взыскания, продиктованного соответствующим актом судебного исполнителя.

Такую информацию также можно получить, направив соответствующий запрос в суд, но согласно последним изменения в ХПК, она уже является платной.

Этот порядок прописан в настоящее время статьей 407 Хозяйственно-процессуального кодекса. На сегодняшний момент госпошлина составляет три базовые величины – не столь значительная сумма, чтобы получить информацию не только в отношении того, является ли он должником или нет, но и получить сведения о том, сколько составляет сумма задолженности, подлежащая взысканию, а также об обременениях в отношении имущества должников, совершенных в рамках исполнительного производства, и количество исполнительных производств, возбужденных в отношении данного должника. На наш взгляд, работа у судебного исполнителя по предоставлению этой информации будет отрывать достаточно рабочего времени, поэтому она должна компенсироваться.

Кстати, сторона по исполнительному производству также должна получить эту информацию за плату, или возможно получить бесплатно?

Интересный вопрос, и объясню, почему. С одной стороны, у нас есть норма в Хозяйственно-процессуальном кодексе, которая говорит о том, что участник процесса вправе безвозмездно знать, что творится по делу. Поэтому он вправе безвозмездно получить определенную информацию, но для этого он должен прийти в хозяйственный суд к судебному исполнителю, взять материалы дела и ознакомиться. Конечно, на сегодняшний момент есть исключения, с чем он может ознакомиться. В частности, мы ввели такое понятие, как "информация для служебного пользования". Здесь тоже высказывалось много мнений, например, нам указывали, что если не будет предоставляться информация для служебного пользования, то, по большому счету, в материалах исполнительного производства будут находиться лишь те документы, которые выносит судебный исполнитель. С чем знакомиться-то? Но на практике оказывается, что мы должны соблюдать как коммерческую, банковскую тайну, так и налоговую тайну и иные. Поэтому эта информация будет доступна только лишь тем способом, который предусмотрен данными актами законодательства. Если говорить об иной информации, то судебный исполнитель и участнику процесса, должнику и взыскателю, также будет предоставлять информацию на платной основе, потому что статья 407 не содержит каких-то исключений. Если есть возможность бесплатно ознакомиться – знакомьтесь.

Конечно, могут быть и исключения, когда невозможно прийти в суд и бесплатно ознакомиться - допустим, взыскатель находится в Германии или еще где-то, хотя, я думаю, три базовые он вполне в состоянии оплатить.

Были ли у вас случаи креативного уклонения должников от возврата долга. Что придумывает наш народ, чтобы не возвращать долги относительно честным способом?

Наш народ достаточно изобретательный. Например, можно отметить в определенной степени недобросовестное использование некоторыми должниками норм декрета № 1 в области ликвидации. Упрощенная процедура ликвидации на сегодняшний день позволяет должнику при обнаружении у него имущества судебным исполнителем заявить о том, что он якобы решил вдруг ликвидироваться. В данной ситуации судебный исполнитель в соответствии с нормами ХПК и инструкции по исполнительному производству обязан возвратить исполнительный документ кредитору и направить его к ликвидатору, которым, как правило, назначается должностное лицо юридического лица, которое может даже не отвечать на телефонные звонки и игнорировать требования кредитора. В этой ситуации, я думаю, нужно жестко пресекать такие факты.

Каким образом?

В первую очередь, заявлять о том, что субъект хозяйствования уклоняется от погашения задолженности. Данные факты органы внутренних дел должны расследовать.

Было ли хоть раз возбуждено уголовное дело по статье "Уклонение от погашения кредиторской задолженности"?

Не готовился специально по цифрам, но такие прецеденты есть, хотя они, скорее, исключение из правила. Я думаю, такие цифры и заставляют нас насторожиться.

В чем проблема? Статья действительно есть, и уклонение есть. Почему не работает статья Уголовного кодекса?

Представьте, что вы должник, который якобы уклоняется. Как доказать факт уклонения?

Это работа милиционеров...

Милиционеру должник говорит: "Я согласен заплатить, но у меня, к сожалению, в карманах нет денег. Всеми фибрами души я хочу заплатить, но не могу. Я не осуществляю коммерческую деятельность или осуществляю, но неудачно". Наверное, это проблема, которую стоило бы поднять, и я думаю, что наша работа, направленная на улучшение ситуации по данной проблематике, при содействии Генеральной прокуратуры должна быть завершена. Я думаю, мы должны говорить о том, что если должник действительно уклоняется, он должен нести уголовную ответственность.

Достаточно ли, на ваш взгляд, сегодня полномочий у судебных исполнителей для того, чтобы эффективно делать свою работу?

Если говорить о полномочиях судебного исполнителя, то я думаю, что на сегодняшний момент их достаточно. Однако некоторые нормы законодательства стоило бы упорядочить. Например согласно постановлению № 147 Совмина судебный исполнитель испокон веков вправе был приостанавливать операции по счетам. Нынешний Банковский кодекс говорит о том, что это могут делать только строго определенные государственные органы. Мы не содержимся в этом перечне государственных органов. Однако в ХПК есть статья 351, которая говорит о том, что мы, будучи лицами наделенными властными полномочиями, вправе запрещать государственным или частным органам какие-то действия. В рамках этой статьи мы и нашли выход из ситуации, если говорить о банках, то мы сейчас запрещаем расходные операции по счетам, руководствуясь статьей 351 ХПК. Нам пришлось, откровенно говоря, искать креативный механизм для реализации полномочий. Хотелось бы, конечно, не искать этих механизмов и творческих путей, а работать с четким спектром полномочий.

Зачастую складывается ситуация, что если у должника нет денег или источников их поступления, но есть имущество, то взыскатели практически ничего не могут с этим имуществом сделать. Процедура его реализации вязкая и длительная. В чем проблема?

При формировании стоимости арестованного имущества - а мы говорим о крупных вещах - мы привлекаем специалистов. Судебный исполнитель не вправе, да и не должен брать на себя ответственность в формировании стоимости крупного комплекса имущества или объекта недвижимости. Поэтому специалисты в области оценки рассчитывают рыночную стоимость имущества. Однако мы вынуждены к этой рыночной стоимости имущества добавлять и налог на добавленную стоимость.

Получается объект стоит 120% рыночной стоимости?

Да, и плюс ко всему еще и первый шаг в 5%, если это торги.

Итого стоимость оценки – 125% по отношению к рыночной стоимости имущества.

Если говорить буквально, то да. Мы продаем имущество по несколько большей стоимости, чем та, которая сформировалась счетом специалистов. Если учесть, что это торги, то будем полагать, что эта стоимость должна еще повышаться. Поэтому готов констатировать, что да, действительно, у нас есть эта проблема, мы над ней работаем. На сегодняшний момент эффективность проведенных торгов оставляет желать лучшего.

Какова статистика? Сколько результативных на сотню торгов?

Именно в этот момент по последним статистическим данным, из 100 торгов свершилось 16.

Если торги не свершились, то что дальше? Можно уменьшить стоимость?

Изначально можно предложить кредиторам, вдруг кто-то захочет взять. Если никто из кредиторов не решился взять имущество по этой стоимости, мы производим его переоценку. В результате переоценки стоимость имущества уменьшается до 20%.

А если и эти торги не состоялись?

Если повторные торги не состоялись, мы опять-таки предлагаем имущество кредиторам. Если кредиторы не купили, то в данной ситуации это имущество мы возвращаем должнику.

Получается относительно тупиковая ситуация: и имущество есть у должника, и взыскать невозможно, потому что методы его оценки и реализации такие, что цену до "покупательной" уменьшить невозможно?

Чтобы разрешить эту ситуацию, хочу сказать, что мы прорабатываем сегодня возможность применении в рамках исполнительного производства иного вида стоимости. Рабочее название – "ликвидационная стоимость". Мы говорим о том, что учитывая сроки реализации имущества в рамках исполнительного производства и иные факторы, нужно применять определенные понижающие коэффициенты при формировании стоимости имущества. Об этом мы заговорили не так давно, и может быть, второй вариант – уйти от налога на добавленную стоимость, и реализовывать имущество по той цене, которую нам сформировал специалист. Но здесь тоже есть вопросы: не перейдем ли мы от завышения стоимости к занижению? Чтобы это все отбалансировать, нам нужно подходить к этому вопросу аккуратно: нельзя делать резких движений. Я думаю, самое главное заключается в том, чтобы взятый на вооружение подход не привел к тому, что в рамках исполнительного производства будут распродаваться активы за бесценок.

Я слышал, Высший Хозяйственный Суд уже прорабатывает возможность организации электронных торгов имуществом должника.

В рамках реализации программы по электронному правосудию мы действительно прорабатываем сегодня вопрос о том, как повысить оперативность реализации имущества должника с использованием современных технологий и тем самым экономить денежные средства должника.

Планируется, что электронные торги будут проводиться на электронной площадке, которая со временем будет сформирована на интернет-портале хозяйственных судов. Применение иных электронных площадок может противоречить действующему законодательству о проведении аукционов и торгов. Прогрессивно то, что, используя электронную площадку, мы не перемещаем объекты, подвергнутые аресту, тем самым уменьшая расходы, и в некоторой степени уменьшаем бюрократию, которая имеет место в любых органах. Лицо, желающее участвовать в торгах, путем регистрации входит на сайт, вносит 10%-ную сумму, в электронном виде отправляет заявку на участие в торгах и участвует в них путем внесения ставок. Вот так это выглядит в проекте.