Прочитать на TUT.BY

Как заключить инвестиционный договор с Республикой Беларусь? Кого не берут в инвесторы? Резиденты каких стран чаще инвестирует в нашу экономику? Как оценивают наш инвестиционный климат инвесторы, уже работающие в Республике Беларусь? На эти и другие вопросы в эфире "Буквы Закона", авторской программы Дениса Алейникова, старшего партнера Юридической группы "АргументЪ", ответила заместитель начальника управления государственной политики по привлечению иностранных инвесторов Министерства экономики Татьяна Манцевич.

После публикации Декрета №4, внесшего изменения в Декрет № 10 президента, в Сети высказывались мнения, что вновь созданная двухзвеньевая система заключения инвестиционных договоров будет неэффективна: т.е. фактически каждый инвестиционный договор придется согласовывать с президентом. Что вы думаете по этому поводу?

Наверное, это не очень правильное мнение. На сегодня инвестиционный договор будет заключаться на двух уровнях. Первый уровень – когда инвестор имеет право на льготы, установленные Декретом, и иные льготы, и второй уровень – когда инвестор просит дополнительные льготы, не установленные законодательством. Если инвестор приходит и говорит: "Хочу дополнительные льготы к уже имеющимся в СЭЗ, в сельских населенных пунктах, в малых городах и т.д.", тогда это уровень, который идет на подписание по согласованию с президентом. Точно так же было и до изменений в Декрет №10. Поэтому говорить сейчас, что если мы исключили уровень Совета министров в Декрете №4, и все мелкие нюансы будут согласовываться с президентом, было бы не совсем правильно. Только дополнительные льготы, которые не установлены законодательством, согласовываются с президентом.

Вы хотите сказать, что Совмин как уровень принятия решения по заключению инвестиционных договоров и не нужен в этой схеме?

Он просто не прижился. Да, Декретом №10 мы предлагали трехуровневую систему, но средний уровень, который представлял Совет министров, на практике не прижился. На самом деле Совмин всегда делегировал свои полномочия, и договоры подписывались либо республиканскими органами госуправления, либо исполкомами.

Куда нужно обратиться рядовому инвестору и какие шаги пройти для того, чтобы заключить инвестиционный договор?

Если у инвестора есть идея, если он видит воплощение этой идеи в какой-то конкретной отрасли, связанной, например, с промышленностью, он четко понимает, к компетенции какого министерства эта отрасль относится. В установленном в постановлении правительства №1449 на сегодня порядке он пишет заявление на имя министра или просто на имя того или иного министерства. К заявлению прилагается проект договора, в котором необходимо прописать все условия договора, которые инвестор хочет видеть. Дальше министерство принимает это заявление и в течение 15 дней рассматривает его с учетом мнений заинтересованных органов, изучает пакет документов, анализирует, нет ли там требований инвестора о предоставлении льгот, не установленных законодательством. Если такие льготы отсутствуют - министерство согласовывает этот проект с заинтересованными органами.

Сколько времени дается на то, чтобы согласовать с заинтересованными органами?

Заинтересованные госорганы должны рассматривать заявление семь дней с момента направления им документов на согласование.

После согласования нужно обязательно получить заключение юридической службы этого госоргана, в который инвестор подавал заявление. Заключение готовится в сроки, общие для рассмотрения заявления, после чего договор готов к подписанию на уровне этого госоргана или исполнительного комитета. Решение должно быть принято в течение 30 дней. Подписание проходит следующим образом: выносится на рассмотрение коллегии или совета государственного органа, принимается одно из трех решений – заключить; если там предусмотрены льготы, предоставляемые индивидуально, - направить проект в Совмин для последующего согласования с президентом либо отказать.

Если инвестор запрашивает индивидуальные льготы, например налоговые, сколько еще времени требует подписание?

Срок один и тот же. Все равно решение должно быть принято в течение 30 дней.

Как часто принимается решение отказать в заключении договора?

Есть у нас такие решения. Бывают различные случаи и причины для отказа. Назову некоторые причины, по которым отказывается инвесторам в заключении договоров. Первая причина – недостаточная проработка самим инвестором тех инвестиционных предложений, с которыми он приходит. Он просто приходит с какой-то идеей, но нужно конкретизировать, что я хочу, какие у меня для этого средства, как я представляю этот проект, где я его буду реализовывать, с какими целями и так далее. Это одна из самых распространенных ошибок: инвестор часто приходит просто с идеей.

Вторым немаловажным основанием для отказа является непроработанность со стороны инвестора вопроса о возможности предоставления ему конкретного земельного участка. Декрет действительно предоставляет право инвестору получить земельный участок без аукциона, но инвестор может просто прийти и сказать: "Я хочу земельный участок возле Красного костела". Естественно, мы с вами понимаем, что возле Красного костела земельный участок никак нельзя получить, и это недопонимание инвестором норм Декрета о праве на получение земельного участка часто вызывает вопросы.

А есть у ли нас нормативно очерченная процедура, позволяющая инвестору предварительно проработать вопрос возможности выделения конкретного участка под его проект?

Пока наше постановление №1449 не предусматривает такой процедуры. Но открою маленькую тайну: в новый проект постановления, который мы разрабатываем, закладываем такую норму, чтобы согласование вопроса о земельном участке проходило предварительно. Действительно, получается, что заявление инвестора поступает, а потом начинается согласование вопроса по земле. Что нередко приводит к отказам.

Можете привести какой-нибудь пример отказа?

Гражданин обратился в Мингорисполком с заявлением о заключении инвестиционного договора. Фактически объем его инвестиций был незначительным – 300 тысяч долларов. Предложение состояло в том, чтобы на берегу водохранилища построить административное здание, дом на две квартиры, лодочную станцию и кафе. Естественно, когда начал изучаться вопрос о том, какой участок он выбрал, что там предусмотрено проектом планировки застройки, выяснилось, что на этом участке он никак не может разместить то, что предлагает. Согласно разработанному ранее на данную территорию проекта планировки природного парка "Северный", там предусматривалось строительство причала без объектов обслуживающего назначения. Кроме того, режим хозяйственной деятельности в этой зоне был строго регламентирован, так как это граница прибрежной полосы водохранилища "Дрозды". Инвестор столкнулся с проблемой, что на этом участке он никак не может получить желаемый дом. Ему были предложены другие варианты, он не пошел на согласие, поэтому ему было отказано. Он обратился в суд, который выиграл горисполком. Это пример того, какие недопонимания происходят, когда нормы Декрета толкуются упрощенно: если я имею право получить землю без аукциона, значит, я имею право на любой участок земли.

Много ли фактически таких случаев, когда даже гараж во дворе строят через инвестиционный договор с Республикой Беларусь?

Нет, ситуаций с гаражами немного, но ситуаций с постройкой магазина, кафе много. Отказов немного, потому что и кафе, и магазины – это нужные для развития Минска и Минской области учреждения.

Как вы считаете, нужно ли сегодня установить минимальный пороговый размер инвестиций, для тех кто претендует на заключение инвестиционного договора со страной? А то у нас получается, уже начиная с потраченной тысячи долларов, можно считать предпринимателя инвестором и заключать с ним инвестиционный договор.

Практика складывается так, что каждый регион и каждая отрасль рассматривают предложения индивидуально. Если в примере про лодочную станцию и дом горисполком рассматривал это как неприоритетное предложение, потому что 300 тысяч долларов для Минска – не очень актуальная тема, так как есть инвесторы и с более интересными предложениями, то для Витебской области это может быть интересная сумма. Поэтому говорить о том, что нужно устанавливать какой-то имущественный ценз, неправильно. Не должно быть единой суммы по республике. На сегодня инвесторы предпочитают Минск: их здесь очень много, предложения разные, поэтому трудно сказать, будет ли это 1 миллион или еще какая-то сумма. А для Витебска, возможно, - это 300 тысяч долларов. На сегодня нецелесообразно ограничивать инвесторов какой-то суммой.

Кто у нас чаще заключает инвестиционный договор с Республикой Беларусь - национальные или иностранные инвесторы?

По статистке, которая ведется у нас, за период действия Декрета №10 заключено 683 инвестиционных договора, из них национальные инвесторы, к которым относятся также СП и ИП, заключили 622 договора, оставшиеся 61 договор заключили иностранные организации.

Иностранные организации из каких стран лидируют по количеству заключенных договоров?

Лидирует Кипр – 13 договоров, Россия – 13, Иран – 4, Швейцария – 4, Германия – 3, Чехия – 3 договора.

Как вы считаете, может инвестиционный договор в Беларуси быть заключен одновременно несколькими инвесторами – и иностранным инвестором, и его дочерним предприятием в Беларуси?

Конечно. Те нормы, которые действовали в 2010 году, и те, которые были введены в виде Декрета №4, предполагают, что это может быть соинвестирование.



Я спросил потому, что в госорганах уже высказывалось мнение, что только один инвестор может быть стороной инвестиционного договора.

Были такие точки зрения, потому что в Декрете №10 было прописано, что инвестиционный договор – это договор, который заключается инвестором с Беларусью. Отсюда и пошла эта история – раз "инвестором", то где второму место? Это недопонимание мы сейчас исключили, откорректировали, и в Декрете №4 эта позиция урегулирована.

Хотел бы обратиться к вопросам, поступившим в нашу передачу. Ранее в Декрете №10 была норма, предусматривающая правовую возможность для Республики Беларусь отказаться в одностороннем порядке от исполнения своих обязательств по договору с инвестором в случае неисполнения, ненадлежащего исполнения им обязательств. Эта норма вызывала определенную озабоченность у инвесторов: кто-то считал, что таким образом любой инвестиционный договор может быть расторгнут Беларусью, поскольку инвестиционный договор, как правило, делается по сложному проекту, а в сложных проектах гладко все не бывает. По сути, в Декрете №4 эта норма осталась. Как толковать ее на практике? При любом ли неисполнении (ненадлежащем исполнении) обязательств инвестором Беларусь имеет право фактически отказаться от договора?

Формулировка в Декрете действительно, общая, но нельзя расторгать договор или отказываться от его исполнения, если, допустим, инвестор не принес какую-то справку или нарушил срок предоставления этой справки на два дня. Речь здесь идет о существенном нарушении обязательств. Декретом №4 мы немного откорректировали существенные условия самого инвестиционного договора, поэтому когда эти существенные условия будут нарушаться – объем инвестиций, сроки их вложения, затягивание строительства на несколько лет, что, к сожалению, на практике существует, - тогда речь может идти об одностороннем отказе.

На самом деле расторгать договор по несущественным нарушениям даже не имеет смысла для Беларуси, потому что нам важен сам проект, инвестиции инвестора, которые вложены, тот результат, который он хочет получить и мы рады видеть.

Инвесторы достаточно часто обращают внимание на эту норму о возможности одностороннего отказа страны от исполнения своих обязательств, а применялась ли она практически?

У нас по соглашению сторон было расторгнуто 11 договоров. Но не один договор не был расторгнут Беларусью в одностороннем порядке. Госорганы всегда стараются сначала проводить достаточно серьезную предварительную работу. Приведу пример - сегодня у нас находится заявление инвестора с просьбой войти в ситуацию, подождать и не предпринимать никаких действий по расторжению, и мы идем навстречу. Речь идет об иранской компании "Азараб", достаточно серьезном инвесторе с серьезной заявленной суммой инвестиций в 236 миллионов долларов. У них возникли внутренние вопросы с реорганизацией, объединением министерств, которые курируют это направление. В таком случае, конечно, не может быть речи о каком-то срочном расторжении договора. Любой госорган, который сталкивается с таким вопросом, сначала его прорабатывает, встречается с инвестором, проводит переговоры, выясняет ситуацию, причины, и только потом предпринимаются какие-то действия по расторжению либо отказу. На сегодня отказов в одностороннем порядке в Беларуси не было.

Стоит, думаю, доводить до иностранных инвесторов меседж, что у нас не было односторонних расторжений инвестиционных договоров и делается это не автоматически, а по соглашению сторон, после длительных двусторонних консультаций. Чтобы не сложилась ситуация, как с "золотой акцией", которая вводилась у нас в достаточно небольшом количестве предприятий, но пугала всех иностранных инвесторов и тормозила инвестиционные процессы.

Я думаю, вы абсолютно правы, что нужно больше рассказывать. Но для нас настолько актуален вопрос загрузки и недостаточности времени, что на публикации и такие встречи у нас не хватает времени, поэтому надо чаще встречаться и стараться находить время. Конечно, все эти вопросы нужно освещать, нужно рассказывать больше о том, какую позицию занимает Министерство экономики при рассмотрении спорных вопросов.

Согласен, ведь из-за такого недостатка времени может получиться, что за границу будет уходит однобокая информация: кто-то где-то прочитал, что у страны есть возможность расторгнуть инвестиционный договор с инвестором, и эта возможность ничем не ограничена. Но какова практика применения этой нормы, какова практика толкования ее – никто не рассказывает, соответственно потенциальный инвестор не знает и не может составить объемную картинку.

В этом направлении мы работаем совместно с МИД при проведении форумов и других мероприятий. В прошлом году и к форуму в этом году будут подготовлены аналитические рекламные материалы. Эта работа проводится. Нельзя сказать, что она совершенно отсутствует. Может быть, она недостаточна, потому что у нас был стопор с Инвестиционным агентством, на которое в большей мере возложены эти функции. Поэтому говорить о том, что мы ничего не делаем в этом направлении, нельзя. Но не могу не согласиться с тем, что эту работу нужно усилить, в том числе совместно с Министерством иностранных дел.



Я не думаю, что является панацеей возложение всей работы по разъяснению условий инвестирования на МИД или Национальное инвестиционное агентство, в том числе потому, что потенциальный инвестор привык получать информацию из разных сегментов и прежде всего от частного бизнеса, частных консультантов. У нас есть профессиональные сообщества юристов, оценщиков, аудиторов, которые общаются с такими же профессиональными ассоциациями за рубежом. Все это тоже точки распространения информации о стране, и я думаю, их тоже нужно брать на вооружение. В сфере популяризации инвестклимата есть смысл комбинировать государственный и частный ресурс, в том числе путем совместного участия в зарубежных мероприятиях. В этом вопросе есть абсолютно благодатная почва для естественного возникновения эффективного государственно-частного партнерства, между частными консультантами и государственными органами, потому что каждый из них, пусть и по своим причинам, искренне заинтересован в привлечении инвестиций в страну.

Сегодня у нас работает рабочая группа по совершенствованию инвестиционного законодательства, эксперты, которые работают там, видят проблемные вопросы, видят, как мы работаем с проектами, и они тоже помогают нам в том, чтобы доносить информацию. Будем улучшать это направление, безусловно.

Насколько я знаю, сейчас многие функции будут переданы Национальному инвестиционному агентству. Я думаю, что они справятся со всеми недочетами, которые накопились за это время.

Инвестиционный договор, заключенный по согласованию с главой государства, допускает возможность предоставления инвестору дополнительных льгот, не предусмотренных Декретом №10 и иными законодательными актами, - например, дополнительных налоговых льгот. При этом бывает, налоговые органы задают инвестору вопрос: "Чем подтверждается ваше право применять дополнительные налоговые льготы?" и указывают, что текст договора не является основанием для применения дополнительных налоговых льгот, а нужен по их мнению дополнительный акт президента для того, чтобы в надлежащем порядке констатировать основания для предоставления дополнительных льгот. Что думаете по этому вопросу?

Возникали такие вопросы с госорганами по поводу необходимости как-то дополнительно регулировать моменты предоставления этих льгот. На сегодня, мы полагаем, вопрос разрешен путем внесения изменений в Декрет №10. В Декрете №4 есть такая норма, что порядок подтверждения этих льгот будет устанавливаться Советом министров. Опять же речь идет о том, что мы немного распишем это в проекте "О внесении изменений в Постановление №1449". Если мы создали и ввели в 2009 году институт, упростили порядок заключения инвестиционных договоров и позволили таким упрощенным способом без указа президента получать льготы, конечно, дополнительных нормативных актов не нужно. Те льготы, которые предоставляются по договору, и должны исполняться налоговыми и таможенными органами. Другой вопрос, что проблема в практическом применении: те же самые налоговые и таможенные органы не видят этих льгот. Поэтому мы решили, что в постановлении, проект которого готовится в настоящее время, будет неким образом прописан этот момент. Сейчас мы не готовы сказать, как это будет работать.

Я знаю, что не так давно вы проводили опрос иностранных, совместных предприятий, действующих на территории нашей страны, на тему, что они думают о нашем инвестиционном климате. Каковы результаты? Какие плюсы и минусы нашего инвестклимата отметили инвесторы?

Наш внутренний сравнительный анализ говорит о том, что остаются препятствующие факторы, которые были и раньше. По сравнению с 2010 годом в качестве негативного фактора добавилась система валютного регулирования. В качестве минусов работающие в стране инвесторы называют высокую степень бюрократизации в стране, но, возможно, проблема в том, что мы недостаточно доводим информацию: возможно, время согласования с различными госорганами воспринимается как волокита. Нестабильность нормативно-правовой среды – это тема остается актуальной давно: иностранцы имеют в виду частое изменение законодательства. Фактор "система применения санкций за нарушения условий и порядка ведения бизнеса" тоже остается актуальным. Указ № 510 намного улучшил, на мой взгляд, ситуацию, но эти вопросы называются инвесторами среди факторов, которые препятствуют ведению бизнеса.

Что позитивного отметили иностранные инвесторы?

К позитивным факторам в этом году добавилась система регулирования ценообразования и регистрация бизнеса. К положительным факторам также относятся высококвалифицированная рабочая сила, возможность развития производства новых товаров, услуг, размеры рынка, уровень развития системы телекоммуникации и информатизации, качество инфраструктуры, транспорта и логистики. Отметили еще и условия лицензирования. Как видим, есть положительные сдвиги, которые замечены инвесторами, но есть и те направления, над которыми нужно работать.