Прочитать на TUT.BY

Подготовлен проект нового Закона "Об экономической несостоятельности (банкротстве)". Какие "антирейдерские" механизмы появятся в законе? Какие изменения предлагается внести в очередность погашения требований кредиторов? Какие есть особенности в банкротстве индивидуального предпринимателя? Нужны ли сегодня процедуры по банкротству граждан, не являющихся предпринимателями?

На эти и другие вопросы в рамках "Буквы закона" авторской программы Дениса Алейникова, старшего партнера Юридической группы "АргументЪ", ответили специальные гости программы - Степан Турмович, судья Высшего хозяйственного суда Беларуси, и Ирина Иванова, заведующий сектором по банкротству Высшего Хозяйственного Суда Беларуси.

Ирина Иванова (И.И.): Проект нового закона, на мой взгляд, умеренный, такой же, как и ныне действующий закон. Он защищает как должника, так и кредитора в равной степени, потому что проявления рейдерства могут быть и там, и там. Конечно, рейдерство - это незаконный захват, но с другой стороны, нерасчет по долгам - это тоже определенный аспект этой проблемы. Мне кажется, то, что было достаточно хорошо отражено в указе президента №508 и хорошо работало в рамках действующего закона "Об экономической несостоятельности (банкротстве)", получило свое развитие в проекте - например, это вопрос, касающийся санации градообразующих предприятий. На сегодняшний день всем известны отдельные попытки иностранных инвесторов всеми путями и способами приобрести в собственность имущество на территории Беларуси. Экономически санация крупного предприятия за два с половиной года невозможна, и есть огромная разница в реализации имущества предприятия в процедуре санации как единого имущественного комплекса и в процедуре ликвидации по отдельным частям. Естественно, недобросовестному инвестору выгодно приобретать имущество на стадии ликвидации, подешевле. Изучив имеющуюся практику, предложили в проект норму, предоставляющую право суду при необходимости продлевать срок санации градообразующих предприятий до пяти лет, без дополнительных гарантий и поручительств по его обязательствам, на основании ходатайства государственного органа власти и управления.

В новом проекте закона речь идет также о некотором ужесточении в принятии заявлений о банкротстве. Более четко определен перечень требований к документам, которые должны прилагаться как к заявлению должника, так и к заявлению кредитора, что, в принципе, уже на стадии подачи заявления помогает суду определиться в обоснованности подачи такого заявления, истребовать необходимые документы и в 30-дневный срок решить вопрос о принятии заявления.

Степан Турмович (С.Т.): В развитие вопроса предоставления защиты от рейдерства скажу, что у нас есть судебная практика, которая тоже играет свою роль. Например мы, судьи, безоговорочно не следуем воле кредитора или должника, который ставит вопрос о назначении того или иного управляющего. Когда судьи работают с управляющими в процедурах банкротства, они, безусловно, видят возможности каждого из них, и поэтому зачастую, когда кредитор или должник жалуется в Высший хозяйственный суд на то, что не назначили предложенного ими управляющего, мы поясняем иногда, что это исключает возможность недобросовестного сговора.



Были ли в практике Высшего хозяйственного суда такие случаи, когда суд видит, что кто-то, манипулируя законодательством о банкротстве, пытается осуществлять рейдерские схемы, используя механизмы процедуры банкротства?

С.Т.: Я не могу назвать конкретные дела. Могу сказать только то, что были элементы, которые мы могли с определенной долей вероятности оценивать как недобросовестные схемы. Были ситуации и с участием банков. Некоторые банковские учреждения заключали кредитные договоры на развитие производства и выдавали часть кредита, а потом в кредитовании отказывали. При ближайшем рассмотрении мы видели, что прекращение банком финансирования или выдачи второй части кредита ставило кредитополучателя в невыгодное положение, когда он должен был поднимать вопрос о банкротстве.

Иногда, например, поведение кредитора было направлено на то, чтобы не столько инициировать процедуру банкротства, сколько решить свои вопросы по получению долга через процедуру банкротства. Такие дела у нас были, и они завершались, как правило, на ранней стадии, когда кредитор, просто чтобы не попадать в процедуру банкротства, рассчитывался по своим долгам.

Я так понимаю, сложно говорить юридическим языком на эту тему, учитывая тот факт, что на сегодняшний день в законодательстве нет понятия рейдерства.

И.И.: Да, на сегодняшний день в законодательстве нет понятия рейдерства. Предпринималась попытка на законодательном уровне определиться с понятием рейдерства, но законодатель ушел от этой попытки, поскольку достаточно сложно выделить так называемое "белое" и "черное" рейдерство и описать какие-то действия, которые, с одной стороны, могут быть расценены как законные, обоснованные, но подпадающие под понятие рейдерства, и с другой стороны, незаконные действия. Белорусы ушли от определения понятия "рейдерство" так же, как и россияне, поскольку они тоже в какой-то момент обсуждали необходимость внесения соответствующих изменений в Уголовный кодекс. На сегодняшний день в рамках действующего законодательства в Беларуси достаточно эффективно применяются процедуры, нацеленные на антирейдерское урегулирование. Так, у нас невозможна торговля юрисдикцией, как в России, невозможны поиски суда, территории, где тем или иным образом будет решен тот или иной вопрос о назначении управляющего, о ходе ведения процедур. У нас республика маленькая, компактная, все под контролем, и исключительная подсудность дела о банкротстве обеспечивает возможность четкого контроля за деятельностью управляющего и ходом процедуры со стороны суда.

Станет ли сложнее кредитору обратиться с заявлением в суд? Должен ли он выдержать большие сроки для того, чтобы обратиться с таким заявлением?

И.И.: Единственным положением, которое слегка внесет корректировку по сравнению с ныне действующим законом, может стать норма, касающаяся подачи заявления кредитора о банкротстве в отношении ликвидируемого должника. В практике судов действительно имеют место серьезные вопросы, связанные с тем, что кредиторы, узнав о ликвидации должника, незамедлительно подают заявление о банкротстве, тем самым полагая, что расчетов с ними не будет, и нужно принимать меры. На сегодняшний день не было ни одного нормативно закрепленного положения о том, сколько должен ждать кредитор, какие действия он должен предпринять, что должен сделать ликвидатор. Общие нормы, закрепленные в Гражданском кодексе, о сроках и порядке проведения ликвидации должны выполняться ликвидаторами, но нормы о том, как действовать в случае, если они не выполняются, сколько ждать, каким образом получить достоверные сведения о недостаточности имущества должника, когда можно обратиться в суд, не было. В проекте предложена норма, определяющая, что это можно сделать в течение трех месяцев с момента, когда кредитору стало известно о принятом решении о ликвидации. Ликвидатору (председателю ликвидкомиссии) дается два месяца для того, чтобы принять требования кредиторов, инвентаризировать имущество, принимать решение о погашении задолженности или установить недостаточность имущества, составив промежуточный ликвидбаланс. Соответственно, мы должны дать добросовестному ликвидатору возможность и время для осуществления функций, возложенных на него Гражданским кодексом.

С.Т.: Я думаю, здесь уже наработана определенная практика, поскольку мы всегда исходим из того, что промежуточный ликвидационный баланс должен быть утвержден ликвидационной комиссией, а отправная точка - это утверждение промежуточного ликвидационного баланса, который дает возможность определить, достаточно ли имущества для расчета с кредиторами. Я думаю, было бы правильно, чтобы в законе была установлена отправная временная точка для того, чтобы кредитор имел возможность инициировать процедуру банкротства.

И.И.: Если смотреть под углом рейдерства, это помогает защититься добросовестному предприятию, которое решило ликвидироваться, чтобы у ликвидатора были реальные разумные сроки для выявления имущества и его реализации. Есть разница в реализации имущества ликвидационной комиссией в ходе обычной ликвидации и когда имущество ликвидируется управляющим. Ликвидатор заинтересован в том, чтобы продать свое имущество по более высокой цене, а на стадии ликвидации после принятия решения о банкротстве с ликвидацией судом даже добросовестный управляющий рискует не получить максимальную цену за это имущество. Эта норма отчасти тоже может быть антирейдерской.

Изменится ли что-нибудь в очередности удовлетворения требований кредиторов?

И.И.: На сегодняшний день проект, подготовленный Министерством экономики, должен был быть внесен Советом Министров в парламент в декабре этого года. Он содержит норму, изменяющую очередность такой группы обязательных платежей, как штрафы. В действующем законе административные штрафы отнесены в пятую очередь платежей после всей массы требований кредиторов, которые отнесены в пятую очередь. В проекте, который сегодня поступил на согласование в Высший хозяйственный суд, позиция изменена кардинально: все обязательные платежи, в том числе штрафы за административные правонарушения, пени, по предложению контролирующих органов отнесены в третью очередь. Я полагаю, Высший хозяйственный суд будет возражать по поводу такой позиции, это не соответствует требованиям о либерализации правового регулирования экономики.

С.Т.: Представьте себе других кредиторов, не говоря уже о банковской системе. Я даже вижу весьма серьезную проблему подрыва всей банковской системы в том, что штрафы и пени, которые носят карательный характер, и являются "виртуальным долгом", станут впереди долгов реальных, выданных кредитов и т.п. Особенно сегодня, когда законодательство устанавливает жесткие требования к начислению этих штрафов. Сегодня, как правило, по всем делам, которые рассматриваются с участием банков, мы видим, что банки получают если не полное удовлетворение, то хотя бы какую-то часть удовлетворения по возврату кредитных средств за счет имущества должника. При такой ситуации предложенное изменение очередности платежей может серьезно повлиять на возврат кредитных ресурсов, реальных денежных средств, которые были вложены в экономику.



У банков, насколько я знаю, на сегодняшний есть свое виденье очередности платежей. Апеллируя к европейским подходам, они хотят иметь приоритет при удовлетворении своих требований из залогового имущества.

И.И.: Да, банки хотят в принципе изменить очередность: исключить залоговое имущество из конкурсной массы. Таким образом, банки окажутся впереди всех, даже впереди кредиторов, по внеочередным требованиям, что на наш взгляд, не совсем своевременно и правильно. Такой подход пока не нашел отражения в проекте закона, но если он все-таки будет воспринят законодателем, то экономически он создаст определенные проблемы - в этой ситуации не будут погашены ни первая, ни вторая, ни третья очередность платежей.

С.Т.: Пока можно только теоретически говорить об этой проблеме, но она есть, и я думаю, что на сегодняшний момент преждевременно ставить такой вопрос, исходя из того, что Конституция нашего государства - социально ориентированная, и очередность, которая заложена в ныне действующем законе и проекте, как раз и отражает этот социальный подход. При банкротстве банка граждане, которые вложили свои средства на депозиты, получают выплаты вне очереди. Когда речь идет о трудовых коллективах, в первую очередь выплаты получает тот, кому причинен вред данным должником. В некоторых европейских государствах заложенное в банках имущество исключается из имущественной массы: это, как правило, основное имущество, которое имеет ценность и может быть реализовано.

Насколько тогда социально ориентированно ставить штрафы в третью очередь?

С.Т.: Думаю, что в социальном плане это ничего положительного не принесет.

С чем тогда может быть связана такая инициатива? На первый взгляд, логики нет.

С.Т.: Логика может быть. Если взглянуть на точку зрения органов, которые осуществляют контроль за деятельностью субъектов хозяйствования. С одной стороны, они рапортуют о том, сколько пользы принесли государству, сколько штрафных санкций насчитали, а в итоге получается, что эти финансовые санкции списываются в процедуре банкротства, поскольку до них не доходит очередь. Есть у них логика в желании пополнить бюджет, но насколько это отвечает интересам государства и субъектов хозяйствования? Имеет место конфликт интересов государства и субъектов хозяйствования.

Мы считаем, что не нужно менять ныне действующую процедуру выплаты по штрафам, поскольку возврат того, что было вложено в экономику, дает предпочтение перед тем, что виртуально насчитали.

В соответствии с новым проектом у нас планируется создать некий единый реестр сведений об экономической несостоятельности и банкротстве по аналогии с Российской Федерацией. В чем необходимость введения такого реестра?

И.И.: Положение о порядке введения реестра и возложение функций о его ведении, вероятно, будет поручено разработать Совмину, поскольку для того, чтобы осуществлять введение, необходимо помимо электронного программного ресурса разработать и порядок его заполнения, внесения в него новой информации. Мы полагаем, что это ресурс, который будет востребован. Актуальность его связана с тем, что оперативно, быстро, недорого получить актуальную информацию о состоянии дел о банкротстве сможет любое заинтересованное лицо. Важность получения этой информации и доступа к ней представляется необходимой для того, чтобы кредиторы успевали в надлежащий срок заявить свои требования, а лица, участвующие в деле, всегда владели оперативной информацией о состоянии дела, чтобы все заинтересованные лица всегда имели доступ к достоверной информации о должнике.

С.Т.: Иногда так бывает, что уже решается вопрос о банкротстве предприятия, а оно еще совершает какие-то сделки. Этот реестр позволит предупредить партнеров о том, чтобы они в такие сделки не вступали.

Было бы интересно, чтобы был еще и реестр предприятий, которые находятся в тяжелом финансовом положении. Но это, конечно, из области предположений, так как у экономистов свое понимание термина "тяжелое финансовое положение".

И.И.: Для Европы и многих стран постсоветского пространства критерием банкротства и подачи заявления является неоплатность долга - у них нет принципа платежеспособности: тебе не заплатили две недели, и ты уже можешь подать заявление о банкротстве. Но это неправильно.

С.Т.: На ранней стадии, когда мы принимали закон, этот принцип был заложен и у нас. Когда мы столкнулись с этим вопросом, с учетом специфики нашего развития, того, что наша экономика еще находится в переходном периоде, мы не можем себе позволить применять такой механизм.



Одно дело - банкротство предприятия, другое - банкротство индивидуального предпринимателя. С одной стороны, он бизнесмен, с другой - физическое лицо, которое имеет личное имущество. Какие особенности на сегодняшний день имеет процедура банкротства индивидуального предпринимателя, что происходит с имуществом, будут ли какие-то изменения по новому проекту закона?

С.Т.: Основное отличие заключается в том, что при банкротстве предпринимателя закон гарантирует сохранение некоей части имущества, на которое нельзя обратить взыскание. Вторая позиция, на которую необходимо обратить внимание, заключается в том, что в процедуре банкротства могут быть погашены только те долги, которые связаны с хозяйственной деятельностью. Долги предпринимателя, которые наработаны вне связи с хозяйственной деятельностью, нельзя ставить на один уровень с долгами, которые наработаны в процессе хозяйственной деятельности, и они не могут быть погашены в процедуре банкротства.

Что касается совместного имущества, нажитого супругами или членами семьи, то здесь сохраняются нормы законодательства, регулирующие взаимоотношения о совместном имуществе, - это Гражданский кодекс, Кодекс о браке и семье, предусматривающий возможность выделения из конкурсной массы той доли, которая принадлежит второму супругу. Это тоже должно учитываться при разрешении дел о банкротстве. Важно, чтобы сами граждане и члены семьи пользовались своим правом на выдел доли имущества.

При этом необязательно должна выделяться половина каждой единицы имущества (например, автомобиля) - это может быть разделено каким-то другим достойным образом. Например, доля в автомобиле может быть компенсирована долей в ином имуществе.

Как юридически оформить супругу индивидуального предпринимателя, находящегося в банкротстве, выдел доли личного имущества?

И.И.: Совместная собственность супругов возникает по определению: это все имущество, приобретенное в период брака, раздельные права на которое не установлены. В ситуации, которая может сложиться с учетом применения закона о банкротстве, речь идет о том, что подвергается аресту все имущество индивидуального предпринимателя. С момента принятия судом решения об открытии конкурсного производства арестовывается все имущество, соответственно, все оно реализуется под контролем управляющего.

С.Т.: Дальше второй член семьи, который претендует на это имущество, может заявлять требование о защите прав и выделе доли либо снятии ареста с какой-то части имущества.

И.И.: Форма выхода из этой ситуации будет своя в каждом конкретном случае: либо это компенсация в денежном выражении после реализации имущества, либо компенсация вторым супругом стоимости 50% этого имущества и передача имущества ему в собственность. Это вопрос конкретного дела, и решается он управляющим под контролем суда.

Вы анализировали ситуации, когда у супругов заключен брачный контракт, и в результате у супруга индивидуального предпринимателя нет ничего?

С.Т.: Мы не только анализировали такие ситуации - у нас есть судебная практика, когда управляющий обращается с иском о признании недействительными брачных контрактов, в которых супруг индивидуального предпринимателя получает гораздо меньше того, что должно ему принадлежать.

И.И.: Нужно оценивать действующую норму закона о банкротстве "недействительность сделок должника", ст. 112. Также действуют нормы Гражданского кодекса о недействительности сделок. Мы должны дать понять, что никоим образом действовать в обход погашения долгов предприниматель не должен. Законодатель достаточно четко регламентировал, что все действия, которые могут быть расценены управляющим как направленные на уклонение от погашения задолженности, могут быть оспорены. Поэтому не нужно надеяться, что брачный контракт, заключенный за полгода до банкротства, защитит его от выплаты долгов: это, возможно, уголовно преследуемое правонарушение, и делать так не нужно.



Чаще всего происходит ситуация, что индивидуальный предприниматель не уклоняется, а, наоборот, страдает от этой процедуры. Забирается не только его имущество, но даже и заработная плата. Как же ему выкарабкаться и стать на ноги в этой ситуации? Как смотрит на эту проблему проект нового закона о банкротстве?

И.И.: Этот вопрос нашел отражение в проекте закона. Введена норма о том, что предприниматель, "ставший на путь исправления", желающий восстановить свою платежеспособность и рассчитаться хотя бы по личным долгам, устроившийся на постоянную работу и получающий доход от трудовой деятельности, имеет право исключить доходы от трудовой деятельности, полученные после открытия конкурсного производства, из конкурсной массы. Эта норма включена для того, чтобы гражданин имел реальную возможность восстановиться в экономическом плане и рассчитаться хотя бы по личным долгам. Ведь в процедуре банкротства считаются погашенными неудовлетворенные требования, вытекающие только из хозяйственной деятельности, - задолженности по налогам, по гражданско-правовым сделкам, заключенным в рамках его предпринимательской деятельности. Что касается требований кредиторов, вытекающих из причинения вреда жизни и здоровью, из каких-то личных обязательств, алиментных отношений, то они не считаются погашенными, соответственно, кредиторы могут заявить по ним требования к гражданину и в последующем. Для того, чтобы гражданин мог погасить эти требования каким-то образом, закон предполагает дать ему возможность, избавившись от долгов от хозяйственной деятельности, в последующем получать заработную плату и восстановить свою платежеспособность, рассчитываться с личными долгами.

То есть зарплату теперь оставят за индивидуальным предпринимателем, как бы велика она ни была?

И.И.: Ту, которую он начал получать после открытия конкурсного производства. Она в конкурсную массу не включается вне зависимости от размера.

Норма позитивная, на мой взгляд. Но у физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, тоже могут быть долги, вытекающие из банковских кредитов, которые они берут как физические лица, для бытовых нужд, на квартиру, машину. Эти долги порой нарастают как снежный ком, и на сегодняшний день в государстве нет процедуры банкротства физического лица. Нужна ли такая процедура, по вашему мнению?

И.И.: Это палка о двух концах: здесь тоже есть как положительные аргументы, так и отрицательные. С одной стороны, мы должны дать возможность гражданину каким-то образом с этой ситуацией покончить, избавиться от долгов и выйти на нормальный, достойный уровень существования. С другой стороны, мы не должны дать возможность недобросовестным должникам таким образом избавиться от своих долгов. В российском действующем законе о банкротстве нормы о банкротстве граждан были закреплены сразу же. Но часть этого закона, регулирующая банкротство граждан, до сих пор не действует, потому что не приведены в соответствие номы федеральных законов: дела о банкротстве в отношении граждан арбитражными судами не возбуждаются.

На мой взгляд, нужно руководствоваться исключительно экономическими соображениями, тем, насколько возросла и возникла потребность в такой процедуре с точки зрения экономики. Преждевременно говорить о необходимости внесения или невнесения этих положений. На стадии разработки нового проекта закона этот вопрос поднимался коллегами из министерств и ведомств. Но эта позиция не нашла поддержки, потому что это преждевременно. Нужно просчитать экономическую подоплеку, насколько это необходимо банкам и нашей экономической системе, и исходя из потребностей уже формировать нормативную базу.

С.Т.: Кроме того, мы еще не готовы к этой процедуре с точки зрения самих граждан: надо, чтобы у них и правовая культура, и степень ответственности были на таком уровне, чтобы они знали, что по любому долгу в любом случае придется расплачиваться. Только в очень сложных жизненных ситуациях такая норма могла бы стать выходом для отчаявшихся граждан.